Вся жизнь гилтаров подчинена этому принципу. И многие из детей Майсвила уверены, что достичь высшего единения с природой возможно, лишь презрев мирскую суету и полностью отдавшись поиску гармонии. Конечно, получается это далеко не у всех. Вот почему настоящие отшельники, долгие годы живущие вне городов, пользуются среди гилтаров таким уважением. К их словам прислушиваются, к ним идут в ученики, встретив их, охотники и путешественники непременно оставляют им дары. Считается, что с отшельниками говорит напрямую сам Майсвил, как некогда, в Первые Дни, говорил он со всеми своими детьми.

 

Уклад жизни гилтаров сильно отличается от уклада жизни других народов: эти эрлани обитают в лесах и редко селятся в других местностях. По их мнению, именно в лесах Майсвил ближе к ним.

 

Стремление к гармонии с природой привело к формированию особого, уникального для Рагнезиса характера гилтаров. Они чрезвычайно внимательны и к себе, и к окружающим, но это внимательность наблюдателя, исследователя, зачастую — отстранённого. Кто-нибудь посторонний способен расценить их беспристрастность как душевную чёрствость, безразличие или даже жестокость.

 

Познавая окружающий мир и его обитателей, гилтары достигли значительных успехов в понимании психологии, мотивов, побуждений других эрлани. Они способны подмечать то, в чём их собеседник, возможно, сам себе не отдаёт отчёта: скрытые стремления, не поводы, но настоящие причины поступков...

 

Столь же внимательны гилтары к природе: они могут точно предсказать изменение погоды, умело обращаются с животными (считаются лучшими дрессировщиками домашних и отличными укротителями диких), они настоящие мастера в охоте и рыбалке...

 

Ну, и разумеется, ни один народ не добился таких, как гилтары, успехов в искусстве гармонично “вписывать” свои строения в тот или иной ландшафт. Если фалдорты и буштарги, каждые по-своему, отдают предпочтение практичности, а сайхэны иногда жертвуют ею в угоду красоте (в их понимании этого слова), то гилтары, пожалуй, наиболее успешно соединяют в своей архитектуре и практичность, и красоту. Их дома не перегружены лишними декоративными элементами, но и не являются постройками, где всё подчинено только прагматичным соображениям. Собственно, декоративные элементы служат для гилтаров своеобразными камертонами, которые помогают установить гармонию в доме.

 

Впрочем, увлечённость поисками внутренней и внешней гармонии отнюдь не означают, что гилтары — беззащитный, “мягкотелый” народ. Они не только умеют создать уют в своих домах и сердцах, но и — что значительно важнее! — уберечь его.

 

Их дома — прочные и, пожалуй, самые необычные во всём Разгнезисе. Среди других народов ходят легенды о том, что дома гилтаров — живые. Так ли оно на самом деле, знают лишь сами гилтары.

 

Помимо таких домов, есть ещё домики в лесу, в которых селятся отшельники. Те из них, ктосогласен принять у себя посетителей (а жаждущих приобщиться к мудрости хватает всегда), — оставляют в “приёмные дни” дверь открытой. Прочие же могут месяцами не видеть живой души. Такие отшельники не принимают подношений, не вступают в душеспасительные беседы с гостями, вообще делают всё возможное, чтобы те им не докучали.

 

Жрецы Майсвила относятся ко всем отшельникам с уважением. Они полагают, что те, кто покидает мир и уходит искать гармонию, служат на благо Майсвила. Отшельники, в свою очередь, редко обращают внимание на жрецов, безразличные и к их их показному благочестию, и чрезмерному увлечению церемониями.

 

Другое дело — те, кто пытался стать отшельником, но недалеко ушёл по дороге истинной мудрости. Вместо неё такие гилтары предпочитают дороги земные и роль гневных обличителей “тщеты мирской”, хотя и сами отнюдь не безгрешны. Среди них хватает неуравновешенных, нервных типов, которые готовы утверждать собственную веру через отрицание всякой другой. Они любят клеймить в своих проповедях жрецов, “позабывших о сути гармонии и о самом Майсвиле!”, и обвинять отшельников в себялюбии и гордыне.

 

Впрочем, среди таких бродячих проповедников встречаются и спокойные, уравновешенные эрлани. Они сознательно идут на риск и отправляются в земли, не подвластные гилтарам: в долины фалдортов, в пустыни буштаргов, в каньоны сайхэнов, чтобы попытаться обратить там в свою веру представителей других народов — и порою им это удаётся. Злые языки поговаривают, что такие проповедники служат сразу двум господам: Майсвилу и Говорящему с Майсвилом (т.е., верховному жрецу), — по сути, шпионя в пользу гилтаров...

 

Так это или нет, но точно известно, что купцы этих эрлани собирают сведения для верховного жреца. Гилтары активно торгуют — как в пределах собственных владений, так и на чужих рынках, хотя на долгий срок покидают свои любимые леса крайне неохотно. (Некоторые, особенно молодые гилтары, впервые оказавшись на открытом пространстве, бывают подвержены сильным приступам агорафобии, хотя со временем это проходит.) Как торговцы, гилтары весьма успешны: они знают, сколько покупатель готов заплатить за тот или иной товар. Благодаря невероятной проницательности этих эрлани другие народы даже приписывают им умение читать чужие мысли.

 

К сожалению, время от времени отряды искателей приключений и охотников за лёгкой наживой нарушают границы гилтарских лесов. Если чужаки ведут себя мирно, их не трогают. В противном случае с ними расправляются — быстро и жёстко.

 

Гилтары — не самые лучшие воины для сражений на открытой местности, они плохо выдерживают битвы по принципу “стенка на стенку”, но зато как бойцы летучих отрядов, способных наносить удары и тотчас отступать, — неподражаемы!

 

К искреннему огорчению стариков молодёжь гилтаров (“у них в голове ветер шумит!” — неодобрительно отзываются о таких) изредка, собравшись в небольшие отряды, совершает набеги на земли соседей (и своего народа, и других эрлани). Целью таких набегов является не кровопролитие, а прежде всего — демонстрация друг перед другом собственной удали, храбрости и т.п. (и ещё большой вопрос, в чём большая храбрость: воевать с соседями, пересилить собственный страх перед открытыми пространствами или не подчиняться патриархам!). Так или иначе, в набегах молодёжь использует именно принцип действия летучих отрядов.

 

Среди прочих боевых достоинств гилтаров следует отметить владение луком, умение бесшумно передвигаться по лесу и использование в сражениях боевых животных. По сути, сам лес: растения, животные, погода, — всё становится для гилтаров своеобразным оружием, которое помогает им расправиться с воинственными чужаками.

 

В том, что касается магического искусства, гилтары придерживаются схожих принципов: весь окружающий мир становится источником энергии для их заклинаний. Они, как сказано в одном из чародейских трактатов, не “покоряют” волны энергии, но “умело используют” их.

 

В основном гилтары использует природные силы (как для защиты, так и для нападения): растения и животные, — а также магию воды (дождь, росу) и магию воздуха (порывы ветра, тишину и эхо). Гилтары прекрасно разбираются в ядах, могут направлять на противников облака ядовитых испарений или же рои опасных насекомых.

 

Маги гилтаров, подпитываясь энергией из окружающего мира, способны воскрешать существ, заживлять раны, восстанавливать собственные жизненные силы и силы союзников. Это же умение черпать энергию извне позволяет им, воздействуя на нервную систему врагов, ослеплять, оглушать, гипнотизировать жертву; а в случае с союзниками — обезболивать участки тела во время сложных хирургических операций.

 

Те из магов, кто более расположен к работе с энергиями призрачного мира, могут левитировать, пребывать одновременно в том и в этом планах бытия; находясь в материальном мире видеть мир призрачный; перемещаться через него. Им же удаётся вызывать существа из призрачного мира и использовать их в своих целях.

 

В своём отношении к политике гилтары, как ни странно, бывают весьма противоречивы. Они верят, что “мирская слава — ничто”, но могут увлечённо обсуждать и спорить о выборах в Тоанг-ан-Тамбо (совет, управляющий страной). В Тоанг-ан-Тамбо входят самые опытные из гилтаров из наиболее влиятельных кланов державы.

 

Для некоторых гилтаров все эти игры во власть — не более, чем увлекательная забава, за которой они с интересом наблюдают, в которой принимают участие, но которой не позволяют взять над собой верх. Иными словами, большинство “игроков” помнят, что это — всего лишь условности. Впрочем, встречаются и такие, которых “поглотила игра”: интриги и маневры вокруг властных должностей они воспринимают как важнейшее в своей жизни действо.

 

Остальные эрлани Рагнезиса относятся к гилтарам с опаской и уважением. Порою даже буштарги кажутся понятнее, чем эти лесные жители с их особым взглядом на мир и своё место в нём. И все-таки, наверное, не случайно представители других народов время от времени отправляются в чащобы гилтаров, чтобы приобщиться мудрости созданий Майсвила...